Посмотри ввысь, посмотри в себя, посмотри перед собой… Ничего не видишь? Премудрое без премудрости? Красивое без любви? Живое без жизни? Он, триединый, с тобой, в тебе, а перед тобой уже в образе человека. С праздником! Всевышнему разуму, Его слову и воле слава, или как говорится, слава Богу. Самое главное на свете очевидно Богом является, то есть самым главным. Ближе всего к Нему Матерь Божия. Предоставила Свои семя и кровь Воле Святой, Святому Духу. В воплощении Сына Божьего, Божьего Слова мир был увековечен, спасён.

Посмотри ввысь, посмотри в себя, посмотри перед собой… Ничего не видишь? Премудрое без премудрости? Красивое без любви? Живое без жизни? Он, триединый, с тобой, в тебе, а перед тобой уже в образе человека. С праздником! Всевышнему разуму, Его слову и воле слава, или как говорится, слава Богу. Самое главное на свете очевидно Богом является, то есть самым главным. Ближе всего к Нему Матерь Божия. Предоставила Свои семя и кровь Воле Святой, Святому Духу. В воплощении Сына Божьего, Божьего Слова мир был увековечен, спасён.

У всевышнего разума один сын, потому что нет необходимости в двух всесильных. Слову Божьему приготовляет путь Воля Божия, Дух Святой. С Праздником Святого Равноапостольного Владимира, князя руського! Кто ушёл, "сменив" национальность, тому "нечего делать" и в религиозной общине русских, называемой РПЦ. Запад и западное христианство руки потирает. Что началось тысячу лет назад, то продолжается. Первые "нерусские" из русской побежали спустя 500 лет. Долго миловал нас Господь. А сейчас и белоРусским русское стало, а не только укрАинским, и половина части РПЦ, что под Киевом, уже одной ногой "на свободе". И это будет уже четвёртым преступлением против общины своих отцов. Просвети своим взглядом, Святой, это ряженство, мягко говоря (с национальностью своей не расстанешься), что по сути является иудством. С христианством такому не по пути. Кто ученик Иуды, а не Христа, тот от неонациональностей не открещивается. Появление такого в земном аукнется рано или поздно в небесно-земном. "Создам общину Свою, и она не погибнет". Не погибнет для жизни своей, кто в одной из частей дела Христа, в своей общине потрудится на скрепление её, убирая занозы, клинья, обрабатывая раны.

У всевышнего разума один сын, потому что нет необходимости в двух всесильных. Слову Божьему приготовляет путь Воля Божия, Дух Святой. С Праздником Святого Равноапостольного Владимира, князя руського! Кто ушёл, "сменив" национальность, тому "нечего делать" и в религиозной общине русских, называемой РПЦ. Запад и западное христианство руки потирает. Что началось тысячу лет назад, то продолжается. Первые "нерусские" из русской побежали спустя 500 лет. Долго миловал нас Господь. А сейчас и белоРусским русское стало, а не только укрАинским, и половина части РПЦ, что под Киевом, уже одной ногой "на свободе". И это будет уже четвёртым преступлением против общины своих отцов. Просвети своим взглядом, Святой, это ряженство, мягко говоря (с национальностью своей не расстанешься), что по сути является иудством. С христианством такому не по пути. Кто ученик Иуды, а не Христа, тот от неонациональностей не открещивается. Появление такого в земном аукнется рано или поздно в небесно-земном. "Создам общину Свою, и она не погибнет". Не погибнет для жизни своей, кто в одной из частей дела Христа, в своей общине потрудится на скрепление её, убирая занозы, клинья, обрабатывая раны.

У главы общины (греч.: церкви) своё дело, небесное, духовное, у главы государства - своё, земное, материальное. Если занимаются своим делом, то каждый на своём месте, порядок. С Праздником Святой Равноапостольной Ольги, княгини руськой! Посмотри на такое явление в твоём народе, как укрАинцы (крайние). А также от белоРусского не отведи глаз. Без просвещения это не исчезнет. Что произведено западом и поддержано нежеланием жить вместе, тому не место среди восточных христиан, православных. Если не убирать нанесённое временем, разъединения не избежать. Каково разобщение в народе твоём! Значительная его часть облеклась в позор, если отнекивается от своей национальности, своих отцов, утверждает, что национальность изменяется. Кто это "сделал", тот ряженый. Также как шут, кто пол "поменял".

У главы общины (греч.: церкви) своё дело, небесное, духовное, у главы государства - своё, земное, материальное. Если занимаются своим делом, то каждый на своём месте, порядок. С Праздником Святой Равноапостольной Ольги, княгини руськой! Посмотри на такое явление в твоём народе, как укрАинцы (крайние). А также от белоРусского не отведи глаз. Без просвещения это не исчезнет. Что произведено западом и поддержано нежеланием жить вместе, тому не место среди восточных христиан, православных. Если не убирать нанесённое временем, разъединения не избежать. Каково разобщение в народе твоём! Значительная его часть облеклась в позор, если отнекивается от своей национальности, своих отцов, утверждает, что национальность изменяется. Кто это "сделал", тот ряженый. Также как шут, кто пол "поменял".

В Храме престол Божий, перед Престолом Сын Божий, справа Богородица со святыми, слева Архистратиг Михаил с ангелами, сзади люди крещёные, позади некрещёные, идущие к познанию истины… Совесть ведёт, стыд удерживает. Вот как любит, дорожит нашей свободой. Если следовать за источником света, всё больше понимаешь, светлеет. Вырваться из уз бывших ангелов, сил тьмы иначе не получится. Кто раскаялся, тот на пути к Причастию. С праздником! Интересно выглядит престол Вездесущего. Сердцем зовётся. Много в твоём побывает, прежде чем там воцарится самое главное на свете. Самое главное у души для любви. Не всякий разум имеет сердце. Только тот, что может задаться вопросом: "А откуда всё появилось?".

В Храме престол Божий, перед Престолом Сын Божий, справа Богородица со святыми, слева Архистратиг Михаил с ангелами, сзади люди крещёные, позади некрещёные, идущие к познанию истины… Совесть ведёт, стыд удерживает. Вот как любит, дорожит нашей свободой. Если следовать за источником света, всё больше понимаешь, светлеет. Вырваться из уз бывших ангелов, сил тьмы иначе не получится. Кто раскаялся, тот на пути к Причастию. С праздником! Интересно выглядит престол Вездесущего. Сердцем зовётся. Много в твоём побывает, прежде чем там воцарится самое главное на свете. Самое главное у души для любви. Не всякий разум имеет сердце. Только тот, что может задаться вопросом: "А откуда всё появилось?".

Человек не создан, чтобы самому искать себе мужа/жену. Брать сыну жену, выдавать дочь замуж должны отцы. Это последний пункт в их главной обязанности. Сомневаться в могуществе того, кто отцов возглавляет? Не верить высшим словам? Исполнять обязанности главы семьи? Подойди к своему за тем, что Бог ему поручил... Если нет своего - к любому другому главе семьи. Много значит упование на Начальника отцов возложить. Оправдывает любое доверие только Вездесущий.

Человек не создан, чтобы самому искать себе мужа/жену. Брать сыну жену, выдавать дочь замуж должны отцы. Это последний пункт в их главной обязанности. Сомневаться в могуществе того, кто отцов возглавляет? Не верить высшим словам? Исполнять обязанности главы семьи? Подойди к своему за тем, что Бог ему поручил... Если нет своего - к любому другому главе семьи. Много значит упование на Начальника отцов возложить. Оправдывает любое доверие только Вездесущий.

Главные личности в мире это Отца, Сына, Духа Святого (которые являются одним существом), Богородицы, святых и ангелов. Кроме первых трёх все остальные являются творениями, разумами. Высшим является подобие Божьего, человеческий. Тоже может творить в отличие от ангельского. Господином мира является Сын. Так всевышний разум, Отец Небесный захотел. Под Сыном ангелы, под Богородицей святые. Такова была воля Сына Божьего, Слова Божьего. Воле Божией, Духу Святому, как части премудрости, вездесущего духа, принадлежит право открывать в той или иной степени кладезь знаний Отца. Одному преображать, другому создавать, третьему растить. Причина всякого появления и созидания в таком творении как мир не может по-другому выглядеть. С праздником!

Главные личности в мире это Отца, Сына, Духа Святого (которые являются одним существом), Богородицы, святых и ангелов. Кроме первых трёх все остальные являются творениями, разумами. Высшим является подобие Божьего, человеческий. Тоже может творить в отличие от ангельского. Господином мира является Сын. Так всевышний разум, Отец Небесный захотел. Под Сыном ангелы, под Богородицей святые. Такова была воля Сына Божьего, Слова Божьего. Воле Божией, Духу Святому, как части премудрости, вездесущего духа, принадлежит право открывать в той или иной степени кладезь знаний Отца. Одному преображать, другому создавать, третьему растить. Причина всякого появления и созидания в таком творении как мир не может по-другому выглядеть. С праздником!

Европа умерла, уже считай. Ничто её не спасёт, от однополого сожительства новые граждане не появляются, на смену этой "культуре" приходит та, где это запрещено. Присоединяйтесь к Европе, если хотите умереть, потерять своё лицо.

Европа умерла, уже считай. Ничто её не спасёт, от однополого сожительства новые граждане не появляются, на смену этой "культуре" приходит та, где это запрещено. Присоединяйтесь к Европе, если хотите умереть, потерять своё лицо.

Больше тридцати бухт, самая южная точка Крыма, два города-спутника, десятки сёл... - всё это Севастополь, главная база российского флота на Чёрном море и родина русской авиации, в прошлом владение Греции и Римской империи.

Больше тридцати бухт, самая южная точка Крыма, два города-спутника, десятки сёл... - всё это Севастополь, главная база российского флота на Чёрном море и родина русской авиации, в прошлом владение Греции и Римской империи.

До эры интернета и смартфонов всё это видел только Бог. Каково смирение, любовь к людям! Продлевает им время, смиряя Себя, продолжая питать, очищать... Его святые Слово и Воля тем временем приводят всех в разум, что называется жизнь учит. Успели бы люди покаяться, и всё будет хорошо, помилование есть к чему приложить.

До эры интернета и смартфонов всё это видел только Бог. Каково смирение, любовь к людям! Продлевает им время, смиряя Себя, продолжая питать, очищать... Его святые Слово и Воля тем временем приводят всех в разум, что называется жизнь учит. Успели бы люди покаяться, и всё будет хорошо, помилование есть к чему приложить.

Божии мысли не человеческие мысли, и как ты думаешь, Бог так не думает. Ты думаешь получить прощение греха, сказав: "Прости меня", а Бог тебе его простит, если услышит от тебя: "Люблю Тебя". С Праздником Апостолов Петра и Павла! Кто первым вошёл в рай? Один из двух преступников, казнённых вместе с Христом. Разведай, почему. Кто первый по чести среди Апостолов? Кто трижды отрёкся от своего учителя. Отчего так?? Узнай, и согласишься, что "мудрость человеческая безумие перед Богом", поумнеешь.

Божии мысли не человеческие мысли, и как ты думаешь, Бог так не думает. Ты думаешь получить прощение греха, сказав: "Прости меня", а Бог тебе его простит, если услышит от тебя: "Люблю Тебя". С Праздником Апостолов Петра и Павла! Кто первым вошёл в рай? Один из двух преступников, казнённых вместе с Христом. Разведай, почему. Кто первый по чести среди Апостолов? Кто трижды отрёкся от своего учителя. Отчего так?? Узнай, и согласишься, что "мудрость человеческая безумие перед Богом", поумнеешь.

Как вселенная, только её творец не внутри, а везде. Премудрое и премудрость - что без этого? Этот дух вездесущий является, очевидно, одной любовью. До того в Его мире всё свободно, что Его слово и воля такие же личности, как Он. Подобием этого всевышнего разума является человеческий разум. Тоже может творить словом, мыслью, и передвигаться без преодоления расстояний, а пока, создавая руками и перемещаясь с помощью чего-то, живя неполноценно во вселенной, учится на это. За этим делом должен к своему создателю расположить сердце. Это цель жизни на земле. Трудно не обзавестись хотя бы искрою главной любви и залогом помилования, покаянием, если быть до конца человеком, думать не только о временном. С этим ты доходишь до одной, другой... помощи Божьей, что существуют в деле этом, и пользуясь этим, твоё состояние приближается к состоянию Божьему, называемому царством. Небесное - высшее. Именно для того, чтобы это кто-то ещё испытывал, было создано подобие Божее. За делом созидания это ощущают. Что этим можно заниматься вечно, жить бесконечно, видно из того, что окружающий мир безграничен. Заселяется он сейчас, никакое количество людей неспособно его наполнить, но вечно это продолжаться не будет, жизнь во вселенной когда-то начаться должна. Начало сменится продолжением, днём бесконечным, восьмым - 8, образом которого является день воскресный, а воскресение воскресений это Пасха,а Пасха Пасх это он. https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=2039257223004304&id=100007601384950

Как вселенная, только её творец не внутри, а везде. Премудрое и премудрость - что без этого? Этот дух вездесущий является, очевидно, одной любовью. До того в Его мире всё свободно, что Его слово и воля такие же личности, как Он. Подобием этого всевышнего разума является человеческий разум. Тоже может творить словом, мыслью, и передвигаться без преодоления расстояний, а пока, создавая руками и перемещаясь с помощью чего-то, живя неполноценно во вселенной, учится на это. За этим делом должен к своему создателю расположить сердце. Это цель жизни на земле. Трудно не обзавестись хотя бы искрою главной любви и залогом помилования, покаянием, если быть до конца человеком, думать не только о временном. С этим ты доходишь до одной, другой... помощи Божьей, что существуют в деле этом, и пользуясь этим, твоё состояние приближается к состоянию Божьему, называемому царством. Небесное - высшее. Именно для того, чтобы это кто-то ещё испытывал, было создано подобие Божее. За делом созидания это ощущают. Что этим можно заниматься вечно, жить бесконечно, видно из того, что окружающий мир безграничен. Заселяется он сейчас, никакое количество людей неспособно его наполнить, но вечно это продолжаться не будет, жизнь во вселенной когда-то начаться должна. Начало сменится продолжением, днём бесконечным, восьмым - 8, образом которого является день воскресный, а воскресение воскресений это Пасха,а Пасха Пасх это он. https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=2039257223004304&id=100007601384950

Успех настоящий, вечный начинается с близкого общения с творцом всего. Доверительное это один на один. Такое насилие над человеческим естеством как двуспальная кровать является началом всех бед. Близкое уходит, приходит тьма, неведение. Во тьме что только правильным не считают! О цвете рассуждают, тогда как в сумерках можно видеть только серый. С праздником, с воскресным днём и с днём семьи! Правильному близкому общению с женой учит тот, кто всё придумал. Храни себя от осквернения, и жизнь твоя будет подобна раю, так как любовь расслышать может только чистое сердце. Кто как она говорит! Кладёт на сердце, но не чувствуют, так как нечистое. Или сбрасывают, под видом голоса совести Всесильный в нашей жизни участвует, насилия не творит. Помогает, предлагая. Не принять, не смирив свою "мудрость". Кто проверил, поверив, того помиловал Всеведущий. Не верить высшим словам! Например, о том, что местом встречи супругов для близкого общения является ложе жены (всё ради капитана семьи, у которого тоже должна быть своя каюта или хотя бы свой угол), а вершиной близкого общения с Богом является причащение телу Христа (всё ради людей, которые пока с земли участвуют во вселенской молитве, называемой Божественной литургией).

Успех настоящий, вечный начинается с близкого общения с творцом всего. Доверительное это один на один. Такое насилие над человеческим естеством как двуспальная кровать является началом всех бед. Близкое уходит, приходит тьма, неведение. Во тьме что только правильным не считают! О цвете рассуждают, тогда как в сумерках можно видеть только серый. С праздником, с воскресным днём и с днём семьи! Правильному близкому общению с женой учит тот, кто всё придумал. Храни себя от осквернения, и жизнь твоя будет подобна раю, так как любовь расслышать может только чистое сердце. Кто как она говорит! Кладёт на сердце, но не чувствуют, так как нечистое. Или сбрасывают, под видом голоса совести Всесильный в нашей жизни участвует, насилия не творит. Помогает, предлагая. Не принять, не смирив свою "мудрость". Кто проверил, поверив, того помиловал Всеведущий. Не верить высшим словам! Например, о том, что местом встречи супругов для близкого общения является ложе жены (всё ради капитана семьи, у которого тоже должна быть своя каюта или хотя бы свой угол), а вершиной близкого общения с Богом является причащение  телу Христа (всё ради людей, которые пока с земли участвуют во вселенской молитве, называемой Божественной литургией).

Интересно, для чего каждый месяц женщина зацветает? Для того, чтобы её никто не опылял? А близкие отношения между мужем и женой созданы для чего? Чтобы награду за то, что участвуют в деле Божьем брали, а в деле не участвовали? Но Многомилостивый всё равно, бывает, прорывается к Своим со счастьем их. Но они, бывает, всё равно от своего отказываются, мягко говоря, выбирают искать своё там, где его нет или где только отблески от счастья женского или от счастья мужского. Первое в следовании со своими детьми за мужем (учить земному, материальному), второе в следовании со своей семьёй за Богом (учить небесному, духовному). С Праздником Рождества Иоанна Предтечи! Предшествовало явлению Себя миру у Бога много чего, но перед самым Воплощением народ, в котором очень долго ждали, когда придёт Царь царей, был из-за своей гордости подобен пустыне, в которой всё же продолжал звучать голос с небес, последний, после Иоанна больше не было пророков, всё исполнилось. Если б в это время Дух не принял в Своё естество материю, она бы перестала быть в виде мира. Теперь осталось спасти только людей. Если не примут в своё сердце Вездесущего, Он их отпустит, расступится. А пока премудрое везде. Причина этого, премудрость, слава Тебе!

Интересно, для чего каждый месяц женщина зацветает? Для того, чтобы её никто не опылял? А близкие отношения между мужем и женой созданы для чего? Чтобы награду за то, что участвуют в деле Божьем брали, а в деле не участвовали? Но Многомилостивый всё равно, бывает, прорывается к Своим со счастьем их. Но они, бывает, всё равно от своего отказываются, мягко говоря, выбирают искать своё там, где его нет или где только отблески от счастья женского или от счастья мужского. Первое в следовании со своими детьми за мужем (учить земному, материальному), второе в следовании со своей семьёй за Богом (учить небесному, духовному). С Праздником Рождества Иоанна Предтечи! Предшествовало явлению Себя миру у Бога много чего, но перед самым Воплощением народ, в котором очень долго ждали, когда придёт Царь царей, был из-за своей гордости подобен пустыне, в которой всё же продолжал звучать голос с небес, последний, после Иоанна больше не было пророков, всё исполнилось. Если б в это время Дух не принял в Своё естество материю, она бы перестала быть в виде мира. Теперь осталось спасти только людей. Если не примут в своё сердце Вездесущего, Он их отпустит, расступится. А пока премудрое везде. Причина этого, премудрость, слава Тебе!

При всех расстройствах нелишним будет, помогает организму справиться с заболеванием Витамин С 1000 в шипучей растворимой таблетке (для детей С 250). Наперёд принять, для профилактики - это тоже разумно поступить. Всегда под рукой должно быть. Такой страж как иммунитет не оставляйте без заботы, подавайте ему руку помощи.

При всех расстройствах нелишним будет, помогает организму справиться с заболеванием Витамин С 1000 в шипучей растворимой таблетке (для детей С 250). Наперёд принять, для профилактики - это тоже разумно поступить. Всегда под рукой должно быть. Такой страж как иммунитет не оставляйте без заботы, подавайте ему руку помощи.

Человек считается разумным существом, понимающим, что само по себе премудрое быть не может. А красивое без любви? И это только внешний вид. А внутри? А вокруг? Премудрость! Всевышний вездесущий разум и высший, человеческий - это Бог и ты. Навечно во взаимодействии во взаимной любви. Бесконечная с твоей стороны?? Вот это самое трудное сделать в творении. Попробуй в себя своё влюбить. А так? Как Бог это делает! Жизнь тебя к этому пододвигает, но справится со своим сердцем без покаяния в этом невозможно, так как только с спасителю, спасшему от одиночества вечного, такой пылают. Никто не милует не раскаявшегося. Непремудрое это душа человеческая, покинутая её создателем, чёрная дыра. Мысли о себе, и все проклинающие. Другие царствами небесными являются. Если б не было творения, не сложили бы мнения о творце. Рассмотрели, что творец такого творения как мир может и человеком стать, потому что думали не только о временном, были до конца людьми. Так, до чего надо дошли, это получили, начали читать, до следующего дошли, получили, и теперь вместе с ежедневной имеют и еженедельную помощь в таком деле, как расположение своего сердца к главному. Главное дело на земле. Остаток пути за мгновение наше сердце пройдёт, сколько б ни прошло. Есть начало, это главное. Бесконечная любовь всех "одним рублём" наградит, и все будут рады, и великие святые и обыкновенные люди, так как все одинаково были грешниками в той или иной степени, значит, как разумные имели покаяние, и его обменяли. Остальных Бог отпустит, расступится, так как Его жизнь не тюрьма. Кого оставит в Своей, спасёт? Перед кем смирит Себя? Забудет всё за одно. Боже, будь милостив ко мне грешнику! Больше ничто не возводит на небеса, в блаженство. В чём Сам пребывает, туда и нас зовёт, создал для этого подобие Своё.

Человек считается разумным существом, понимающим, что само по себе премудрое быть не может. А красивое без любви? И это только внешний вид. А внутри? А вокруг? Премудрость! Всевышний вездесущий разум и высший, человеческий - это Бог и ты. Навечно во взаимодействии во взаимной любви. Бесконечная с твоей стороны?? Вот это самое трудное сделать в творении. Попробуй в себя своё влюбить. А так? Как Бог это делает! Жизнь тебя к этому пододвигает, но справится со своим сердцем без покаяния в этом невозможно, так как только с спасителю, спасшему от одиночества вечного, такой пылают. Никто не милует не раскаявшегося. Непремудрое это душа человеческая, покинутая её создателем, чёрная дыра. Мысли о себе, и все проклинающие. Другие царствами небесными являются. Если б не было творения, не сложили бы мнения о творце. Рассмотрели, что творец такого творения как мир может и человеком стать, потому что думали не только о временном, были до конца людьми. Так, до чего надо дошли, это получили, начали читать, до следующего дошли, получили, и теперь вместе с ежедневной имеют и еженедельную помощь в таком деле, как расположение своего сердца к главному. Главное дело на земле. Остаток пути за мгновение наше сердце пройдёт, сколько б ни прошло. Есть начало, это главное. Бесконечная любовь всех "одним рублём" наградит, и все будут рады, и великие святые и обыкновенные люди, так как все одинаково были грешниками в той или иной степени, значит, как разумные имели покаяние, и его обменяли. Остальных Бог отпустит, расступится, так как Его жизнь не тюрьма. Кого оставит в Своей, спасёт? Перед кем смирит Себя? Забудет всё за одно. Боже, будь милостив ко мне грешнику! Больше ничто не возводит на небеса, в блаженство. В чём Сам пребывает, туда и нас зовёт, создал для этого подобие Своё.

Исправление жизни общества начинается с предоставления главе семьи отдельного угла. Одиночества не бывает, везде Бог. А Он только отцов возглавляет. Почти ничего у Него не берут, если под боком жены, а не под боком Бога. Вышел от Бога, зашёл к жене, вернулся к Богу - с этого начинается исправление жизни общества. С праздником! Поцеловать рану, которую сделал тому, кто тебя любит, означает получить прощение. Причащение телу Христа это безоговорочное помилование, так как часть Себя Бог отвергнуть не может.

Исправление жизни общества начинается с предоставления главе семьи отдельного угла. Одиночества не бывает, везде Бог. А Он только отцов возглавляет. Почти ничего у Него не берут, если под боком жены, а не под боком Бога. Вышел от Бога, зашёл к жене, вернулся к Богу - с этого начинается исправление жизни общества. С праздником! Поцеловать рану, которую сделал тому, кто тебя любит, означает получить прощение. Причащение телу Христа это безоговорочное помилование, так как часть Себя Бог отвергнуть не может.

Слабонервным не читать. В 17-м терпение Божее закончилось, на 70 лет в плен дал увести. Почти до белого листа стёр, из Православия много вытрусил. Остальное - сами. Итак, из воспоминаний великого руського художника Константина Коровина, из книги "Моя жизнь". ДОМ ЧЕСТНОЙ В июльский день, когда уже нивами полной и желтой ржи покрыты холмы и долы России, и синие васильки радостно мигают в ней, когда жужжат мухи, и раскаты далеких гроз носятся в небесах, и дождь свежит жаркий день, — я ехал на мельницу ловить рыбу удочкой. На мельницу глухую, в лесу, на реке Нерли. По краям, обросшим ольхой, ехал я в места, похожие на рай, и, право, это был рай земной — старая мельница. Вез меня знакомый крестьянин Иван Васильевич Баторин, человек хороший, рассудительный, серьезный, так сказать, настоящий крестьянин. Семейство большое, трое сыновей и трое дочерей. Сам он старший был в семье. Ехали мы лугами… День, красота! По обе стороны овсы и рожь, и трава около проселочной дороги покрыта цветами кашки. Дикая рябина в цвету, в небе весело, синее оно, и кучами клубятся белые облака. Ах, как хорошо на свете жить, как хороши простые раздольные долины родины моей России! — Ноне у нас праздник храмовой, — сказал Иван Васильевич, — Пречистая, приход-то наш. И я ездил, раннюю отстоял. Да вот потом к вам приехал. — То-то, Иван Васильевич, — говорю я, — нынче ты нарядный. Картуз новый и рубаха голубая. Я думал — ишь принарядился! Так из церкви? Ну, поздравляю с праздником. Что же из дому уехал, поди у вас веселье сегодня? — Да, в деревне праздник. Я-то не пью. Ноне угощение у нас-то. Да мне что! Завтра успею, завтра родня придет. Ну, а ноне я с вами поехал. Тоже повадно с вами-то. Я ведь любитель погулять этак по охоте. — Тпру!.. — остановил вдруг лошадь Иван Васильевич. — Слепень одолевает… Он слез с тарантаса и стал поправлять подпругу и дугу. За ним и я вылез из тарантаса и сел на бугорке у дороги. В это время подошел к нам прохожий. Я узнал в нем крестьянина той же деревни Павла. Поздоровались. Павел попросил как-то у меня работы — послужить, зимой ведь дела нет в деревне, — и я устроил его дворником в Москве. Человек он был кроткий и робкий. Как спросишь его что-нибудь, раньше чем ответит — поднимет плечи и переступает на одном месте, потом уж говорит. — Откуда идешь, Павел? — спросил я. — Да вот с карьера, от мастера железнодорожного, — показал он на длинные расчетные книжки, которые держал под мышкой. — За подписями еду в деревню, подписи набирать. — Какие подписи? — Какие! Мошенство, вот какие. Так значит: кто грамотный и пишет — такой-то, ну и получает за это десять копеек. Вроде как он работал, выходит. А он и на карьере-то не был, и на ремонте не был. Остальное получает главный мастер. Наживает. Конечно, плутовство одно. Ну что ж — посылают… — Но ведь это мошенничество? — говорю я. — Вестимо, плутня. Да кто скажет? Гривенник получает ни за что. Нешто скажет! Мы сели в тарантас, поехали дальше. — Хорошо было сегодня в Пречистом, — обратился ко мне Иван Васильевич. — Певчие были, облачение новое, боголепие. — Что ж, Иван Васильевич, певчие были, молитвы пели по случаю праздника храмового-то? — Да, всякое разное пели. — А ну, какие молитвы? — Как сказать, Кинстинтин Лисеич, ведь не упомнишь. — Но все же, что-нибудь торжественное? — Все вполне хорошо, только не по-нашему. — Как не по-нашему? — Нет, верно. Вот поют «аллилуйя, аллилуйя, двери, двери», а чего это — неведомо. А один на станции этак говорит мне: «Новую молитву знаешь?», а я говорю: «Какую?» А он говорит — новая молитва: «Отыми у всех, господи, отдай мне». — Кто это тебе сказал? Что ты? Это тебе нарочно. — Да вот, нарочно! А он говорит — есть… — Удивил ты меня, Иван Васильевич, нешто можно такой молитве быть? Совсем ты чудное говоришь, даже странно слушать. — Верно, я-то неграмотный, а вот этот-то человек, что встречный, Павел этот — ах, скажу вам — грамотный, но беду дому нашему сделал вот какую! Сестру мою через него в молодости в землю отдали. Вот какой человек. Глядеть-то тихий, а лиходей. Вот, — продолжал он, у нас в деревне, по осени повадные вечером собираются в избе — парни, девки. Ну — и танцы, гармонь, пряники, угощения. Моя сестра на возрасте, семнадцати годов. И она на повадные ходит, как и все прочие. Но вот отец Павла посылает сватьев. Значит, за Павла сестру мою прочат. Да Павлово дело крестьянское слабо. Он все больше по станции да по службе норовит. Не крестьянин он. Лошадь плохая, коровы нет, хозяйства нет настоящего. Значит — отказ. И просватали ее в Покров за вдовца, человека крепкого, молодого еще, двадцати шести годов, богатого крестьянина. Все как надо, свадьбу сыграли богатую. Гостей что было!.. А через ночь одну он и подъезжает к дому нашему тройкой и входит с женой-то в дом к нам. Мы все обедаем. Вошел, перекрестился, за руку ее берет, ставит посреди горницы и говорит: «Берите ее себе, — говорит, — мне такой в жены не надо. Она порчена». Сел на тройку и уехал… В эту ночь-то у нас крыльцо все дегтем крашено, прямо вся деревня видит. Понять надоть, чего тут! И кто той чести рад. Спасибо этому-то, что встретили! Вот этому-то тихому крестьянину, грамотному. Он задумался. — Ну вот, значит, дом наш бесчестный. Деревня знает. К колодцу сестрам пойти нельзя воды взять. Смеются. Ночью парни стучат в окно, приговаривают: «Выходи, милашка Аннушка, погулять». Ну что тут, похабство одно! Она, значит, сознается нам. А дальше что?.. Первый бил отец, потом я, братья. Мать не хотела, уходила в сарай, плакала. Ну, били. Крепка была сестра Анна! Вот, Кинстинтин Лисеич, вот и посейчас слезы из глаз идут. Она, сердяга, мне говорит: «Ваня, чего ты, бей меня по сердцу, по голове, скорей кончусь. Братец, не бей по грудям!» И вот, били-месяц, другой. Крепка была. Наконец, кровь пошла у ней горлом. Легла и стонать зачала. Видно, скоро конец. Не били уже больше. Померла через две недели — сама, значит, по себе. Соборовали. Прощения просила, поцеловалась со всеми: «Простите, — говорит, — горе вам принесла, не зная того». — Вы — убийцы! — сказал я. — А-а, да… Убивцы, да. Да нет! Ну а сестры, а вся деревня? Ведь ежели это так, то надо допущать. Тогда что? Честь-то дому какая? Эх, убивцы! Вон он, убивца-то, пошел — тихой. Уби-ив-цы… тоже вы скажете… А как же жить в этаком обмане? Дураком все его крестить кругом будут. А он-то, прохожий с карьера, Павел, прямо в лицо смеяться будет. Да, убивцы! А сестры что? Кто возьмет их в дом в жены-то себе? Этаких-то? А дети-то чьи пойдут в этаком разе? Чье дитя-то? — повернулся ко мне Иван Васильевич и глядел на меня. — Убивцы, говоришь? А что ты делать должон с эдакой-то? Что ей дом твой, муж, отец, на что? Какой совет мужу от ее или радость жисти какая? Какая вера ей, какая правда от ее? Не-ет! Этаких правильному крестьянину не надоть. Он ее правильно отдал, ему не надоть такой. Чего, чего! Последнее дело — чести нет, шабаш. На эвтом весь дом держится, да и все. — Да ведь он брал ее, Павел-то, посылал к вам сватов. Вы ведь отказали? — Чего ж он? Бери ее, уводи, венчайся. Нет, он тоже свадьбу править хотел с нами. Ровней быть. А он кто такой — матыга! Как же это до венца невесту в полюбовницы определять, где же тут венец честной? Ну-ка, скажи! Пропала сестра Анна. Иван Васильевич снял картуз, перекрестился, сказав: «Прости ей, господи, а нам простить никак невозможно. Дом честной дороже жисти». * * * В 1915 году я заехал в дом крестьянина Баторина. В доме я застал Екатерину, мать семьи Баториных. Состарившаяся Екатерина Ивановна стряпала на столе в избе творожники. Увидав меня, она ласково обрадовалась: — Здравствуй, родной Кинстинтин Лисеич, как бог милует? Все ли здоровы? — Где же Иван Васильевич? — спрашиваю я. — Тоже на войне. Вот Григорий радость принес: убили на войне, за землю постоял, за нас, родимый. Убили. Пишут письмо-то полчане: на штыках повис у их, с лошади сняли. Конногвардейский он был. Катерина вытерла нос фартуком и ушла за печку. Я молчал. Выйдя из-за печки с заплаканными глазами, сказала, обратись ко мне: — Убили ништо — за честь, а вот жалко мне Анну-то, дочь. — Катерина заплакала. — Пошто сгибла? — Что же ты, Катерина, — говорю я, — не защитила? Отправила бы ее. — Да как? Ведь две-то дочери. Еще ведь их замуж надо отдавать. Теперь отдали хорошо, уж внучата есть. А то, поди, кто возьмет? А ему-то. Павлу, я сто двадцать рублев давала, что за жисть скопила тихонько. А он туда-сюда! Говорит, мало! Слабый он. Ах, горе! Кажинную ночь во сне Аннушку вижу. И венец на ней смертный. Ну вот как заря утреня — пунцовый. https://biography.wikireading.ru/48260

Слабонервным не читать. В 17-м терпение Божее закончилось, на 70 лет в плен дал увести. Почти до белого листа стёр, из Православия много вытрусил. Остальное - сами. Итак, из воспоминаний великого руського художника Константина Коровина, из книги "Моя жизнь".
      ДОМ ЧЕСТНОЙ
В июльский день, когда уже нивами полной и желтой ржи покрыты холмы и долы России, и синие васильки радостно мигают в ней, когда жужжат мухи, и раскаты далеких гроз носятся в небесах, и дождь свежит жаркий день, — я ехал на мельницу ловить рыбу удочкой. На мельницу глухую, в лесу, на реке Нерли. По краям, обросшим ольхой, ехал я в места, похожие на рай, и, право, это был рай земной — старая мельница. Вез меня знакомый крестьянин Иван Васильевич Баторин, человек хороший, рассудительный, серьезный, так сказать, настоящий крестьянин. Семейство большое, трое сыновей и трое дочерей. Сам он старший был в семье.

Ехали мы лугами… День, красота! По обе стороны овсы и рожь, и трава около проселочной дороги покрыта цветами кашки. Дикая рябина в цвету, в небе весело, синее оно, и кучами клубятся белые облака. Ах, как хорошо на свете жить, как хороши простые раздольные долины родины моей России!

— Ноне у нас праздник храмовой, — сказал Иван Васильевич, — Пречистая, приход-то наш. И я ездил, раннюю отстоял. Да вот потом к вам приехал.

— То-то, Иван Васильевич, — говорю я, — нынче ты нарядный. Картуз новый и рубаха голубая. Я думал — ишь принарядился! Так из церкви? Ну, поздравляю с праздником. Что же из дому уехал, поди у вас веселье сегодня?

— Да, в деревне праздник. Я-то не пью. Ноне угощение у нас-то. Да мне что! Завтра успею, завтра родня придет. Ну, а ноне я с вами поехал. Тоже повадно с вами-то. Я ведь любитель погулять этак по охоте.

— Тпру!.. — остановил вдруг лошадь Иван Васильевич. — Слепень одолевает…

Он слез с тарантаса и стал поправлять подпругу и дугу.

За ним и я вылез из тарантаса и сел на бугорке у дороги. В это время подошел к нам прохожий. Я узнал в нем крестьянина той же деревни Павла. Поздоровались. Павел попросил как-то у меня работы — послужить, зимой ведь дела нет в деревне, — и я устроил его дворником в Москве. Человек он был кроткий и робкий. Как спросишь его что-нибудь, раньше чем ответит — поднимет плечи и переступает на одном месте, потом уж говорит.

— Откуда идешь, Павел? — спросил я.

— Да вот с карьера, от мастера железнодорожного, — показал он на длинные расчетные книжки, которые держал под мышкой. — За подписями еду в деревню, подписи набирать.

— Какие подписи?

— Какие! Мошенство, вот какие. Так значит: кто грамотный и пишет — такой-то, ну и получает за это десять копеек. Вроде как он работал, выходит. А он и на карьере-то не был, и на ремонте не был. Остальное получает главный мастер. Наживает. Конечно, плутовство одно. Ну что ж — посылают…

— Но ведь это мошенничество? — говорю я.

— Вестимо, плутня. Да кто скажет? Гривенник получает ни за что. Нешто скажет!

Мы сели в тарантас, поехали дальше.

— Хорошо было сегодня в Пречистом, — обратился ко мне Иван Васильевич. — Певчие были, облачение новое, боголепие.

— Что ж, Иван Васильевич, певчие были, молитвы пели по случаю праздника храмового-то?

— Да, всякое разное пели.

— А ну, какие молитвы?

— Как сказать, Кинстинтин Лисеич, ведь не упомнишь.

— Но все же, что-нибудь торжественное?

— Все вполне хорошо, только не по-нашему.

— Как не по-нашему?

— Нет, верно. Вот поют «аллилуйя, аллилуйя, двери, двери», а чего это — неведомо. А один на станции этак говорит мне: «Новую молитву знаешь?», а я говорю: «Какую?» А он говорит — новая молитва: «Отыми у всех, господи, отдай мне».

— Кто это тебе сказал? Что ты? Это тебе нарочно.

— Да вот, нарочно! А он говорит — есть…

— Удивил ты меня, Иван Васильевич, нешто можно такой молитве быть? Совсем ты чудное говоришь, даже странно слушать.

— Верно, я-то неграмотный, а вот этот-то человек, что встречный, Павел этот — ах, скажу вам — грамотный, но беду дому нашему сделал вот какую! Сестру мою через него в молодости в землю отдали. Вот какой человек. Глядеть-то тихий, а лиходей. Вот, — продолжал он, у нас в деревне, по осени повадные вечером собираются в избе — парни, девки. Ну — и танцы, гармонь, пряники, угощения. Моя сестра на возрасте, семнадцати годов. И она на повадные ходит, как и все прочие. Но вот отец Павла посылает сватьев. Значит, за Павла сестру мою прочат. Да Павлово дело крестьянское слабо. Он все больше по станции да по службе норовит. Не крестьянин он. Лошадь плохая, коровы нет, хозяйства нет настоящего. Значит — отказ. И просватали ее в Покров за вдовца, человека крепкого, молодого еще, двадцати шести годов, богатого крестьянина. Все как надо, свадьбу сыграли богатую. Гостей что было!.. А через ночь одну он и подъезжает к дому нашему тройкой и входит с женой-то в дом к нам. Мы все обедаем. Вошел, перекрестился, за руку ее берет, ставит посреди горницы и говорит: «Берите ее себе, — говорит, — мне такой в жены не надо. Она порчена». Сел на тройку и уехал… В эту ночь-то у нас крыльцо все дегтем крашено, прямо вся деревня видит. Понять надоть, чего тут! И кто той чести рад. Спасибо этому-то, что встретили! Вот этому-то тихому крестьянину, грамотному.

Он задумался.

— Ну вот, значит, дом наш бесчестный. Деревня знает. К колодцу сестрам пойти нельзя воды взять. Смеются. Ночью парни стучат в окно, приговаривают: «Выходи, милашка Аннушка, погулять». Ну что тут, похабство одно! Она, значит, сознается нам. А дальше что?.. Первый бил отец, потом я, братья. Мать не хотела, уходила в сарай, плакала. Ну, били. Крепка была сестра Анна! Вот, Кинстинтин Лисеич, вот и посейчас слезы из глаз идут. Она, сердяга, мне говорит: «Ваня, чего ты, бей меня по сердцу, по голове, скорей кончусь. Братец, не бей по грудям!» И вот, били-месяц, другой. Крепка была. Наконец, кровь пошла у ней горлом. Легла и стонать зачала. Видно, скоро конец. Не били уже больше. Померла через две недели — сама, значит, по себе. Соборовали. Прощения просила, поцеловалась со всеми: «Простите, — говорит, — горе вам принесла, не зная того».

— Вы — убийцы! — сказал я.

— А-а, да… Убивцы, да. Да нет! Ну а сестры, а вся деревня? Ведь ежели это так, то надо допущать. Тогда что? Честь-то дому какая? Эх, убивцы! Вон он, убивца-то, пошел — тихой. Уби-ив-цы… тоже вы скажете… А как же жить в этаком обмане? Дураком все его крестить кругом будут. А он-то, прохожий с карьера, Павел, прямо в лицо смеяться будет. Да, убивцы! А сестры что? Кто возьмет их в дом в жены-то себе? Этаких-то? А дети-то чьи пойдут в этаком разе? Чье дитя-то? — повернулся ко мне Иван Васильевич и глядел на меня. — Убивцы, говоришь? А что ты делать должон с эдакой-то? Что ей дом твой, муж, отец, на что? Какой совет мужу от ее или радость жисти какая? Какая вера ей, какая правда от ее? Не-ет! Этаких правильному крестьянину не надоть. Он ее правильно отдал, ему не надоть такой. Чего, чего! Последнее дело — чести нет, шабаш. На эвтом весь дом держится, да и все.

— Да ведь он брал ее, Павел-то, посылал к вам сватов. Вы ведь отказали?

— Чего ж он? Бери ее, уводи, венчайся. Нет, он тоже свадьбу править хотел с нами. Ровней быть. А он кто такой — матыга! Как же это до венца невесту в полюбовницы определять, где же тут венец честной? Ну-ка, скажи! Пропала сестра Анна.

Иван Васильевич снял картуз, перекрестился, сказав: «Прости ей, господи, а нам простить никак невозможно. Дом честной дороже жисти».

* * *

В 1915 году я заехал в дом крестьянина Баторина. В доме я застал Екатерину, мать семьи Баториных. Состарившаяся Екатерина Ивановна стряпала на столе в избе творожники. Увидав меня, она ласково обрадовалась:

— Здравствуй, родной Кинстинтин Лисеич, как бог милует? Все ли здоровы?

— Где же Иван Васильевич? — спрашиваю я.

— Тоже на войне. Вот Григорий радость принес: убили на войне, за землю постоял, за нас, родимый. Убили. Пишут письмо-то полчане: на штыках повис у их, с лошади сняли. Конногвардейский он был.

Катерина вытерла нос фартуком и ушла за печку. Я молчал. Выйдя из-за печки с заплаканными глазами, сказала, обратись ко мне:

— Убили ништо — за честь, а вот жалко мне Анну-то, дочь. — Катерина заплакала. — Пошто сгибла?

— Что же ты, Катерина, — говорю я, — не защитила? Отправила бы ее.

— Да как? Ведь две-то дочери. Еще ведь их замуж надо отдавать. Теперь отдали хорошо, уж внучата есть. А то, поди, кто возьмет? А ему-то. Павлу, я сто двадцать рублев давала, что за жисть скопила тихонько. А он туда-сюда! Говорит, мало! Слабый он. Ах, горе! Кажинную ночь во сне Аннушку вижу. И венец на ней смертный. Ну вот как заря утреня — пунцовый.
https://biography.wikireading.ru/48260

Во Вселенской Еженедельной Общей Молитве (греч.: литургии) участвовать дано всем. Благодаря тому, что Бог стал человеком. К молитвам этого Человека присоединяйте свои, и всё будет хорошо. Без вариантов. Разум всевышний Своему Слову не может отказать. Вот какова любовь Вездесущего к Своему созданию, миру, в особенности - человеку. С праздником! Чтобы бесконечное было вечным, премудрость принесла в жертву создателя всего, Своё Слово, отправив Его стать человеком. Мир увековечен благодаря тому, что его частью стал Бессмертный. Главное дело которого на сегодняшний день участвовать в еженедельном собрании Своих учеников. Вечером начинает править, возглавляя, а заканчивает утром. Благодаря тому, что земным предоставляется перерыв на сон, в общей сложности они участвуют в этом на протяжении 2-3 часов, если только это не происходит в монастыре. Но у всех одинаково заканчивается это: причащением телу того, кто с места перед престолом Божьим участвовал в этом.

Во Вселенской Еженедельной Общей Молитве (греч.: литургии) участвовать дано всем. Благодаря тому, что Бог стал человеком. К молитвам этого Человека присоединяйте свои, и всё будет хорошо. Без вариантов. Разум всевышний Своему Слову не может отказать. Вот какова любовь Вездесущего к Своему созданию, миру, в особенности - человеку. С праздником! Чтобы бесконечное было вечным, премудрость принесла в жертву создателя всего, Своё Слово, отправив Его стать человеком. Мир увековечен благодаря тому, что его частью стал Бессмертный. Главное дело которого на сегодняшний день участвовать в еженедельном собрании Своих учеников. Вечером начинает править, возглавляя, а заканчивает утром. Благодаря тому, что земным предоставляется перерыв на сон, в общей сложности они участвуют в этом на протяжении 2-3 часов, если только это не происходит в монастыре. Но у всех одинаково заканчивается это: причащением телу того, кто с места перед престолом Божьим участвовал в этом.

Как на месте храма бассейн побывал. Тоже круглый и тоже место общей, только не молитвы, а гимнастики. Но всё вернулось на круги своя. Поправлять здоровье, начиная с себя, а не со своего тела, это правильная забота о себе. Когда в храмах не собираются, а приходят в храмы, тогда у неразумных Бог храмы отбирает, превращая их во что угодно. Лучше уж заботиться о безбожниках, чем о тех, кто считает себя Божьими, но не является таковыми. Насколько у главы (семьи, общины, народа) чистое сердце, настолько Бог при деле. Вскоре хорошего будет много, значит и гордости много может быть, всё начнёт рушиться, если о главе и членах его тела нет обоюдной смиренной молитвы.

Как на месте храма бассейн побывал.  Тоже круглый и тоже место общей, только не молитвы, а гимнастики. Но всё вернулось на круги своя. Поправлять здоровье, начиная с себя, а не со своего тела, это правильная забота о себе.

Когда в храмах не собираются, а приходят в храмы, тогда у неразумных Бог храмы отбирает, превращая их во что угодно. Лучше уж заботиться о безбожниках, чем о тех, кто считает себя Божьими, но не является таковыми.

Насколько у главы (семьи, общины, народа) чистое сердце, настолько Бог при деле. Вскоре хорошего будет много, значит и гордости много может быть, всё начнёт рушиться, если о главе и членах его тела нет обоюдной смиренной молитвы.

У нас "подземкой" это не называют. И это для простых людей. И проезд стоит очень мало. Лучший - почти за копейки. По музеям в виде станций-храмов походил, на произведения искусства посмотрел (и в буквальном смысле тоже), отдохнул, в пробках не стоял, не нервничал, чистым воздухом дышал, не мёрз и не жарко было, заодно домой добрался, время не терял... Москва действительно столица с большой буквы, половине мира задаёт темп, служит, в том числе ориентиром не только городам России.

У нас "подземкой" это не называют. И это для простых людей. И проезд стоит очень мало. Лучший - почти за копейки. По музеям в виде станций-храмов походил, на произведения искусства посмотрел (и в буквальном смысле тоже), отдохнул, в пробках не стоял, не нервничал, чистым воздухом дышал, не мёрз и не жарко было, заодно домой добрался, время не терял... Москва действительно столица с большой буквы, половине мира задаёт темп, служит, в том числе ориентиром не только городам России.